Архив рубрики: Культура


С отказом от стремления навязать смысл и порядок любому явлению, сама культура

.

С отказом от стремления навязать смысл и порядок любому явлению, сама культура превращается из сферы должного и идеального в мозаику различных срезов взаимоотношений человека с окружающим. Поле зрения сужается, фрагментируется, внимание от закономерностей переходит к частностям и деталям. Рационализм, «расколдовывавший» мир,  парадоксально соединяется с миром иллюзий, изменчивости, непостоянности, религий и мифов. Человеческое сознание вмещает в себя самые разные, не стыкующиеся между собой представления и элементы действительности.

            Важные изменения коснулись места человека в социальной и экономической сферах. Инновационный характер экономики привел к тому, что главным фактором  социально-экономического развития становятся интеллектуальные и творческие возможности человека, созидающего новые реальности. Только сложный человек может решать сложные задачи.  Его жизнь все меньше определяется внешними по отношению к его личности  системами, он становится все более свободным. Одномерный «экономический» человек индустриальной эпохи, ориентированный на удовлетворение материальных потребностей, уступает место «богатой индивидуальности», творческой личности, имеющей самые различные возможности самовыражения. Такая «человеческая революция»  приводит к созданию нового мира, в котором человеком движут не накопительство и потребительские инстинкты, а стремление к самореализации и самоутверждению в творчестве, мерилом богатства становятся не материальные блага, а  свободное время для создания своей неповторимой индивидуальности. В этом мире основой производства становится научное знание, носитель которого – человек – выступает не только производительной силой, но и целью культурного развития.

            Постепенно происходит вытеснение еще одного признака индустриально-потребительской культуры  — вместо стремления к господству над природой человечеством ставятся цели гармоничного сосуществования с ней, используя базу нового технологического способа производства, основанного на наукоемких технологиях, ядром которого будут служить  экологизация производства на основе безотходности, информатика, микроэлектроника, нанотехнология, генная инженерия, нетрадиционная энергетика.  В информационном обществе это связано еще и с  изменением характера труда как способа воздействия человека на  «вещество природы». Творческий труд в области науки, культуры, информатики во многом как бы исключает природу из трудовой деятельности. Д. Белл отмечал, что в доиндустриальном обществе жизнь людей представляла собой прямую игру между человеком и природой, в индустриальном — между человеком и природой встает машина, создается искусственная индустриальная среда, в постиндустриальном обществе жизнь человека сосредотачивается в области межчеловеческих отношений, труд интеллектуализируется.

            Глобализация   экономики в современном мире не приводит к унификации и стандартизации всего человечества, она сочетается с многообразными процессами локализации и регионализации жизни человека, стремящегося к сохранению многообразия современного мира как условия его всестороннего развития. В результате развития глобальной экономики и «всемирной паутины» в распоряжение человека, где бы он не находился, предоставлены творческие достижения всего человечества. Доступ к информации, к знанию является определяющей основой приобщения к общечеловеческой культуре. Но создания единой общей системы ценностей, единого способа мышления и отношения к действительности не происходит, поскольку каждая культура из мирового богатства осваивает близкое ей, соответствующее уровню ее развития и духовному настрою. Например, не происходит устойчивое воспроизводство науки в

Основные тенденции развития современной культуры

Главными моментами изменения стало признание мира как единого взаимосвязанного целого, но каждые элементы которого имеют свою качественную специфику,  а так же признание необходимости глобального научного моделирования развития человечества во всех его аспектах – экологическом, экономическом, общественном, культурном. Осознание кризиса индустриально-потребительской цивилизации в 50-70-гг. сопровождалась констатацией  того факта,  что человечество вступает в принципиально новую, постиндустриальную стадию своего развития. «Постиндустриальное общество, утверждал Д. Белл – это не проекции и не экстраполяция уже существующих на Западе тенденций развития, а новый принцип социально-технической организации жизни, столь же оригинальный, как индустриальная система…, заменившая собой аграрную».

            С последней четверти XX в., после изобретения микропроцессора и персонального компьютера,  постепенно создается новая ситуация,  дающая возможность  многовариантности развития, узаконивающая  право на различия, признающая  и основывающаяся на «многокультурности» мира. Свободное движение и производство информации и информационных услуг, неограниченный доступ к информации и использование ее для стремительного научно-технологического и социального прогресса, для научных инноваций, развития знаний, решения экологических и демографических проблем привели к утверждению среди современных исследователей понятия «информационное общество», существование которого рассматривается как переходная ступень для рождения какой-то принципиально новой культуры, пока не имеющей другого обозначения, кроме как «постиндустриальная».

             Суть нового в современной культуре связана с изменениями роли человека в обществе и его представлениями о себе. Особенности интеллектуального развития современности, начиная с 70-80-х гг. XX века, обозначают термином «постмодернизм», подчеркивая его разрыв с модернистской, новоевропейской культурой. Характерные для модернизма позитивизм, рациональность, вера в линейный прогресс и существование абсолютной истины, убежденность в возможности достижения идеальной социальной организации и всеобщего счастья, сменяются признанием невозможности создания универсальных схем и всеобъемлющих теорий, отказом от притязаний на овладение объективным и позитивным всеобщим знанием. Теперь внимание приковывается к частностям многообразного мира, а не к всеобщим закономерностям.

            В современном сознании живая изменчивая природа не вмещается в рамки  искусственных структур. Любое  структурирование воспринимается как насилие над жизнью и не считается истинным знанием. Более того, само знание не может быть объективным, поскольку является продуктом борьбы различных идеологических систем за «власть интерпретаций», за «назначение»  истин. Следствием властных отношений становится формирование господствующего, но не единственно возможного, стиля мышления.

            Основное новоевропейское представление о человеческой личности как о некой реально существующей действительности не выдерживает сложности и противоречивости постмодернистского мира. Акцент переносится  с реальности на представление об этой

Частная собственность и рынок как форма организации экономики привели

чувству незащищенности его в индивидуализированном обществе, в котором уже нет Бога, и опору человек вынужден искать в самом себе.  К тому же XIX в. оказался совсем не таким, как ожидали его сторонники разумного построения действительности. В мире не стало больше счастья. Частная собственность и рынок как форма организации экономики привели к погоне за прибылью, к усилению эксплуатации и жесточайшей классовой борьбе. Демократия в условиях атеизма  не помешала процветанию такого характера политической деятельности, в котором зада­чи достижения и утверждения власти могут стать оправданием любой несправедливости.  Наука и техника на базе рыночных отношений превратили природу в мастерскую, сформировав индустриально-потребительское общество. Сам человек  из «венца творения» превратился в придаток машины, а творческий индивидуализм сменился развитием массовой культуры. В общественном сознании утверждаются приоритеты техники, корпоративного коллективизма, значимость личности падает. Теория оказалась в противоречии с практикой, что вызвало протест против  существующей действительности и активное ее неприятие. Этот протест виден в творчестве романтиков, в социальной критике представителей реализма, в культуре декаданса. Художественная культура  в XIX в. готовит уже другую картину мира, альтернативную новоевропейской. Появляется и широко распространяется  сознание, которое восстает против самого рационализма, что свидетельствует о глубоком кризисе западной культуры, проявившемся к концу XIX в.  и продолжавшемся всю первую половину XX в.

            «Настоящий XX век» связан с появлением взаимосвязи и взаимозависимости всех стран и народов, проявившейся в следствие становления производства в мировом масштабе. В  индустриальную эпоху разрыв между бурно развивающимся Западом, требующим все большее количество ресурсов для своего развития, и остальным миром  становится громадным. В ответ на экспансию, колониализм и «цивилизаторскую миссию» во многих странах появляется и закрепляется национализм в качестве новой ценностной ориентации. Одновременно происходит процесс формирования единой общечеловеческой культуры  как развития не имеющих национальности науки, техники, промышленности, рынка и  как взаимодействие и взаимообогащение ее национальных форм. Такое противоречивое развитие приводит к войнам, острым конфликтам, характерным для начала XX в. и свидетельствующим о глубочайших внутренних проблемах западной культуры. Недаром маркером эпохи стало знаменитое шпенглеровское выражение – «закат Запада». Проявившийся кризис связан, с одной стороны, с проблемой модернизации обществ не западного типа развития, вынужденных считаться с экономической мощью Запада, и попыткой реализации альтернатив западному пути, и  с другой стороны  — с  проблемой сверхорганизованности техногенной цивилизации, в которой техника и технология стали господствовать над человеком,  вытесняя личностное творческое начало.

            В годы I мировой войны, когда происходил отказ от многих либеральных принципов, кризис западной культуры стал особенно очевиден. Государства воюющих стран активно вмешивались в производство и распределение, применяя насильственное принуждение к труду, сворачивались демократические институты. Появление технологий массового уничтожения и манипулирования общественным сознанием сделало человека практически незащищенным перед государственной машиной, человеческая жизнь потеряла самоценность. 

            Наиболее болезненно проблемы западной культуры сказались в тех странах, которые  шли по пути модернизации, строили свою культуру как ответ на ценности и идеалы западного развития. Ориентация и заимствование достижений западной культуры в идеологиях этих стран, могли восприниматься,  как сознательное стремление стать частью другой более передовой культуры (как это было характерно для российской интеллигенции), либо как поиски своих корней и собственной роли, подчеркивание своей национальной особости, приводящее к развитию национализма. В итоге реакцией на проблемы модернизационного процесса в таких странах, как Германия и Россия, стали попытки реализации нового, альтернативного западному пути развития. И фашистская и коммунистическая альтернативы сохранили западную идею прогресса и технического развития, но отказались от других основных его ценностей, заменив индивидуализм внедрением коллективистских принципов, демократию – тоталитарным государством, основанным на жестком принуждении. И там и там ликвидировался рынок, на смену которому пришло планово-государственное развитие, восстанавливалась корпоративная структура общества.  И коммунизм и фашизм стремились распространиться на весь мир, не оставив места западным ценностям.

            Господство техницизма отражало кризис культуры во всех сферах и во всех частях западного мира. Даже в таких форпостах Запада, как Англия и США, оно привело к  торжеству

Характерные черты Новоевропейской культуры

Характер теологических представлений привел к складыванию парадоксальной механистической картины мира. По воле Бога установлены в мироздании неизменные, вечные законы, заведен «часовой механизм» Вселенной. Это гарантирует познаваемость мира и создание «экспериментальной философии», когда не наблюдение и случайный опыт, а эксперимент становится основой рожденной в «теологической рубашке» науки.

            Отсюда же  — уважительное отношение к свободе индивидуального человека, религиозной общины, общественных организаций, приведшее к формированию основ гражданского общества, ставшего основой западноевропейского пути развития.

            С точки зрения протестантов, подлинная вера  реализуется не в специфических религиозных усилиях, а в труде на благо общества и во славу Бога. Поэтому ликвидировалось монашество, упростилась религиозная обрядность, появилось новое отношение к труду  — «труд как мирская аскеза». Любой добросовестный труд мирянина в протестантизме выступает сознательным этическим служением Богу. Предписанный самим Творцом он является целью человеческой жизни и способен очистить греховную природу человека. Отсюда активность новоевропейского человека. «Значение Реформации в том, — писал М. Вебер, — что теперь каждый христианин дол­жен быть монахом в течение всей своей жизни. Перемещению аскезы из мирской повседневной жизни в монастыри была поставлена преграда, и те глубокие и страстные натуры, которые до той поры стано­вились лучшими представителями монашества, теперь вынуждены были осуществлять аскетические идеалы в рамках своей мирской профессии. В ходе дальнейшей эволюции кальвинизм присовокупил к этому и нечто позитивное: идею о необходимости найти подтверж­дение своей вере в мирской профессиональной деятельности.

            Тем самым кальвинизм дал широким слоям религиозных лю­дей положительный стимул к аскезе, а обоснование кальвинистской этики учением о предопределении привело к тому, что духовную аристократию монахов вне мира и над ним вытеснила духовная ари­стократия святых в миру».

Следствием всех этих социокультурных изменений стало формирование  к XVII в. стремительно развивающейся культуры, основанной на индивидуализме, рыночных отношениях, правовой демократической государственности и рационально-техническом преобразовании природы.

  1. Характерные черты Новоевропейской культуры.

            Течение времени в этой культуре, где высшей ценностью становится инновация, а движущей силой господство рационализма и утилитаризма,  значительно убыстряется.  Научные открытия, мануфактурное производство оптимистичного XVII в. перерастает в  идеологию уверенного в человеческой разумности Просвещения и подготовку промышленной революции в XVIII в.  Уже XIX в. создал индустриально-потребительское общество и раскрыл  в полной мере все стороны и  возможности новоевропейской культуры, создав «совершенно новый фон, новое поприще для современного человека, — и физически и социально. Три фактора сделали возможным создание этого нового мира: демократия, экспериментальная наука и индустриализация. Второй и третий можно объединить под именем «техника». Ни один из этих факторов не был созданием века, они появились на два столетия раньше, XIX век провел их в жизнь» (Х. Ортега-и-Гассет).

К середине XIX века в большинстве стран Европы и Северной Америки завершилась капиталистическая индустриализация и сформировалось общество индустриального типа. Промышленная революция привела к перестройке труда и трудовых отношений, к более тесной связи науки с производством, бурным внедрением в жизнь технических достижений. Огромные массы людей, вырванные из традиционных отношений, освоили городской образ жизни и рыночные конкурентные отношения. Сформировалась классовая структура общества и соответствующие ей формы организации (классы, партии, профсоюзы). Парламентаризм и демократия стали основой правового государства. Сформировался феномен идеологий, дающих ценностную мотивацию для человеческой деятельности. Господствующей идеологией выступила либеральная.

Светская и духовная сферы жизни в новоевропейской культуре окончательно разделились. Человеческая жизнь освободилась от давления религиозной догматики в решении практических вопросов. Общественное сознание стало в большинстве своем рациональным и утилитарным, а  цели деятельности — конкретными и прагматичными.

            Но победивший рационализм не сумел обеспечить бескризисное развитие  европейской цивилизации.  Становление индустриализма с его системой стандартизации и максимизации всего и вся  приводит не только к изменению внешнего образа жизни (промышленные города, развитие транспорта и связи,  появление мирового рынка), но и к духовной дезориентации человека, 

Истоки Новоевропейской культуры вызревали постепенно внутри Средневековья

Истоки Новоевропейской культуры вызревали  постепенно внутри Средневековья. Строя картину мира на христианском догматизме и доступных им знаниях, европейцы создали новые художественные стили, новый городской образ жизни, элементы новой экономики, построили государства на национальной основе, и  таким образом подготовили новый социокультурный перелом. Этот перелом связан с эпохой Возрождения (XVXVII вв.) и религиозной Реформацией (начало XVI в), которые совершили глобальный религиозно-психологический сдвиг в сознании европейцев, позволивший появиться  феномену Новоевропейской культуры.

            Культура Ренессанса (Возрождение) зародилась в тонком элитарном слое итальянских гуманистов, когда большинство населения продолжало жить в средневековом мире. Для нее характерен светский характер, обращение к культурному наследию античности, вера в безграничные возможности человека  и его разума. Освоение и «конструктивный диалог» латинского опыта (древнеримского) и средневековой культуры в эпоху  Ренессанса позволили ему стать для европейцев великолепным мостом  к культуре Нового времени, значительно облегчив ее становление.

            Ренессанс – уже не средневековье, но еще и не буржуазная культура, период «одновременно переходной и оригинальный». Главным моментом ренессансной культуры стал гуманизм, который сами гуманисты определили как «ревностное изучение всего, что составляет целостность человеческого духа». Возникновение его связано с той социально-психологической атмосферой городов Северной Италии, напоминающей начало античной культуры, в которой ценилась «универсальная личность», умеющая совмещать множество ролей и принимать нестандартные решения. Одни и те же люди правили городами, торговали, были дипломатами и путешественниками, писателями, художниками и казначеями. Они высоко ценили талант, ученость, владение словом, которые делали их избранными и были предметом их гордости. Они же положили начало эпохе «Великих географических открытий» (XVXVI вв.), способствовавших становлению капитализма и буржуазной культуры. Гуманисты по-прежнему верили в Бога, но Бог для них   был, прежде всего, Творцом, создавшим человека по своему образу и подобию, и, подражая ему, человек должен был стремиться выявить все, что заложено в его природе, стать таким же искусным творцом.  Его задача  даже больше — познавая природу, пойти дальше нее, превзойти ее.  В том числе усовершенствовать и  свою собственную природу – самосозидая, «сам себя делая». Понятно, почему среди этих талантливых людей зародился индивидуализм, который станет основной характеристикой человека новоевропейской культуры.

            Другой исток Нового времени следует искать в религиозной Реформации начала XVI в. Широкое антикатолическое движение  породило новый вариант христианского вероисповедания – протестантизм, основателями и  идеологами которого были М. Лютер и Ж. Кальвин. Они учили,  что каждый верующий имеет право на прямое общение с Богом  без посредников (принцип всеобщего священства), провозгласив Библию единственным источником вероучения. Человеку  богом дан разум, через который он может и должен толковать Библию и которым он должен руководствоваться в своей религиозной деятельности и в повседневности.  Протестантизм утверждает практическую свободу человека в мирских делах и в вопросах веры. Отсюда — импульс к рационализации жизни и развитию науки, главного феномена и основы новоевропейской культуры.