Архив рубрики: Культура


23 января 2010 года в Барнауле, во Дворце культуры Моторостроителей состоялась церемония чествования участников и победителей второго краевого конкурса «Корнями дерево сильно».

.

Столица Алтайского края встретила представителей из 94 населённых пунктов, а именно из 9 городов и 39 районов края. Во Дворце культуры Моторостроителей собрались около 500 человек: участники конкурса, члены их семей, а также педагоги, которые вдохновляли и поддерживали начинающих «родоведов» во время исследовательской работы по изучению своей родословной.

         Перед началом церемонии в фойе Дворца культуры работала фотовыставка «Летопись семей Алтайского края», на которой были представлены около 300 фотографий из конкурсных работ, схемы и рисунки генеалогического древа и лучшие работы участников конкурса.

         Церемония прошла в торжественной обстановке. Член президиума Всероссийской политической партии «Единая Россия» Ирина Валентиновна Солнцева вручила ценные подарки трём педагогам, которые помогали наибольшему количеству участников конкурса в подготовке творческих работ.

         В церемонии также приняли участие Ирина Владимировна Захарова, заместитель директора Алтайской краевой детской библиотеки им. Н.К.Крупской, Юрий Геннадьевич Обуллаев, заместитель начальника управления Администрации Алтайского края по образованию и делам молодёжи, Светлана Борисовна Чуракова, председатель правления Алтайской краевой общественной организации «Поддержка общественных инициатив»; Нелли Владимировна Ляховская, президент Алтайской краевой общественной организации «Центр поддержки студентов». Они вручали сертификаты, дипломы и подарки участникам разных возрастных групп.

         Поддержать участников конкурса пришли творческие коллективы города Барнаула: студия бального танца «Оникс», ансамбль эстрадной песни «Гармония», цирковая студия «Арлекино» Центра развития творчества Ленинского района, детский образцовый (самодеятельный коллектив Алтая) хореографический коллектив «Сюрприз», команда по брейк-дансу «Рельеф-стайл».

         Впервые конкурс «Корнями дерево сильно» на территории Алтайского края прошёл в 2008 году. Тогда экспертным советом было рассмотрено 42 конкурсные работы, представленные учащимися в возрасте 8-19 лет из образовательных учреждений Алтайского края. Работы на конкурс поступили из 17 населённых пунктов, в том числе 6 городов. Уже тогда экспертным советом был отмечен повышенный интерес участников конкурса к истории своей семьи, своего рода и в целом истории края.

         Число участников второго конкурса увеличилось в 7 раз и составило 293 человека. Это учащиеся средних общеобразовательных школ, училищ, лицеев и студенты колледжей от 6 до 20 лет из 9 городов и 39 районов края. География участников увеличилась до 94 населённых пунктов Алтайского края.

         Организатором второго конкурса выступила Алтайская краевая общественная организация «Поддержка общественных инициатив» в партнёрстве с управлением Администрации Алтайского края по образованию и делам молодёжи, Алтайской краевой детской библиотекой им. Н.К.Крупской, комитетом по делам молодёжи администрации города Барнаула, Алтайским региональным отделением Всероссийской политической партии «Единая Россия» и Алтайской краевой общественной организацией «Центр поддержки студентов».

         Все победители конкурса получили дипломы и подарки, а участники – сертификаты.

САТИРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МОТИВА ВИНА В СЕМИНАРИСТСКИХ СТИХАХ ХIХ – НАЧАЛА ХХ ВЕКА

В среде, связанной с церковным бытом, как семинаристов, так и священнослужителей складывался особый мир. Известно, что вся сложность и противоречивость культуры и жизни церкви отразилась в литературе, фольклоре, а также в особом типе творчества, связанного с понятием «третьей культуры» – творчестве семинаристов.

В народном творчестве, как и в поэзии «третьей культуры» в разных жанрах и на разных уровнях использовались определенные сатирические приемы. К числу наиболее распространенных можно отнести пародию, клише. Однако в фольклористике и литературоведении нет однозначных трактовок клишированности, канона, формульности, пародии, пародичности, стилизации, травестии, перелицовки и подобных явлений, которые используются как приемы, приводящие к некоему «двуединству» формы текстов, разнонаправленных по своему идейному смыслу. Формально объект пародии сохранял свое смысловое значение и, в то же время, пародия придавала тексту новые сатирические краски и аспекты значений.

Категории клишированности, формульности, пародии могут быть уяснены с введением такого понятия когнитивной поэтики как «концепт» или «группы концептов». Концепт выделяет набор признаков, выражающих «идею подобия или сходства объединяемых единиц». Интерпретационные возможности концептов довольно велики, так как «понятие концепта отвечает представлению о тех смыслах, которыми оперирует человек в процессе мышления и которые отражают содержание опыта и знания, содержание результатов всей человеческой деятельности и процессов познания мира в виде неких “квантов” знания»[1].

С понятием концепта можно соотнести «литературную формулу», мотив. Однако, по мысли Дж. Кавелти, «литературная формула представляет собой структуру повествовательных или драматургических конвенций, использованных в очень большом числе произведений»[2]. По мнению ученого, формула состоит из двух составляющих: традиционного способа описания конкретных предметов и воплощением архетипических сюжетных форм[3].

Поэзия семинаристов как феномен «третьей культуры» отразила характернейшие признаки сочетания конретных предметов и их архетипических форм жизни.

Семинаристы делили свою жизнь на две части: первая – вольная, хотя и протекавшая в строгих рамках закрытого учреждения, вторая часть – после семинарии, регламентированная церковными правилами, социальными нормами жизни. Любая регламентация предполагала своеобразную реакцию на какие-либо запреты. Отсюда возникает феномен так называемого антиповедения.

Семинаристы или бурсаки нередко обладали заметным поэтическим дарованием и даже становились профессиональными литераторами. Их творчество отражало не только основы усвоенных ими знаний, но и заключало в себе оценку их реального быта и нравов. Заметное место в поэзии семинаристов занимала сатирическая струя. В их поэтическом творчестве особо выделяются мотив «разгульной жизни» и связанный с ним мотив «пития». Именно это понятие становилось для семинаристов сферой преломления самых разнообразных смыслов, включающих в себя как представления о высоких материях, так и бытовых проявлениях семинаристской жизни. Это своеобразная бравада, которая становилась неотъемлемой частью их общежития. Мотив вина преломлялся как своеобразный концепт, связанный с христианским представлением о вине «как крови Господней», и носил эвхаристический смысл. Одновременно этот мотив воспринимался в сугубо бытовом, сниженном варианте. Семантическое поле, образуемое этими двумя полюсами включало в себя большой спектр оттенков смысловых значений: мотив свободы от канонов семинарского быта, свободы духа, вызов традиционной морали, чувство корпоративного братства (единения), «уход» от тягот жизни и т.д.

Так, в песне «Если хочешь быть спокоен» наблюдаем рефрен «плевать!», отражающий отношение семинаристов ко всему, что мешает быть свободными:

Если хочешь быть спокоен,

В жизни горести не знать, –

Будь всегда собой доволен,

Думать так: на все плевать!

Как студент, ты все по воле

Должен делать, иль гулять;

Если хочешь – сиди в школе,

А то в портерной – плевать![4]

Семантическое поле концепта «пития» часто пересекается с концептом «разгульной жизни». Так в песне «Воспоем мы, братцы, канту прелюбезну» помимо перечисления напитков, которые собираются пить семинаристы, возникает тема «красных девиц», придающая элемент эротизма:

С красными девицами,

Станем мы играти!

Бросим взоры,

Пойдем в горы

Погуляем, погуляем!

Купим водки алой, –

Золотой – французской,

Притом не забудем

Взять с собою русской!

…Первую-то выпьем, –

Станем поздравлять!

Вторую-то выпьем, –

Станем цаловать!

Ах, обоймем, –

Поцелуем!

Сердцем вздохнем![5]

Или, например, в стихотворении «Вот камень претыкания» семинаристы, как бы предвидя свою будущую жизнь в приходе, показывают невозможность изменить собственную внутреннюю сущность:

…Дьячками мы прилежными

По виду будем жить;

Во всем же прочим прежними

Имеем честь пребыть:

И трубочку, и водочку

Не будем оставлять…[6]

Эти произведения по форме чаще всего рукописные, но они примыкают к фольклорным, поэтому могли бытовать как в устной, так и в письменной форме.

Полная семантическая картина концепта «семинаристской тяжелой / веселой жизни» устанавливается на основе нескольких факторов. Первым фактором является выбор «ракурса» при рассмотрении текстовой ситуации и соотнесение ее с концептными смыслами.

Двенадцать лет с тоской долбили

Мы одряхлевшую латынь;

Из-за нее нас били, били! –

Она нам горче, чем полынь!

Ах, много вынесла ты горя,

Победна наша голова!

Не знала отдыха, покоя –

Всегда, всегда в труде была![7]

Второй фактор – это внутренняя структура текста, в которой детализируется семантическое поле «тяжелой жизни» и усиливается рифмой «долбили – били, били». При всей тяжести семинаристского житья, их поэтические тексты наполнены некоей «ободряющей» интонацией или энергией, в которой ментальность автора-семинариста (молодого человека с нерастраченной энергией) в данном тексте проявляется имплицитно, например, в концептах «одряхлевшая латынь», «победна наша голова». На наш взгляд, здесь происходит своеобразное доминирование одного концепта над другим.

В восемьсот восьмом году

Было в Твери городу.

Ой, калина моя!

Ой, малина моя!

Семинаристик молодой,

Постояльчик удалой

Ой….

Он пивца, винца не пьет,

В рот хмельного не берет,

Ой…

А чтоб быти веселу, –

Курит трубку табаку,

Ой…

Вот старуха-лепетуха –

Не любила того духа…

Ой…

На улицу выходила,

Профессору говорила.

Ой…..

Профессор-то рассудил,

Бабу в шею проводил.

Ой…..

Ты старуха не сердись,

С семинаристом помирись.

Ой….

[1] Кубрякова Е.С., Демьянков В.З. и др. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996. С. 90.

[2] Кавелти Дж. Изучение литературных формул // Новое литературное обозрение. № 22 (1996). С. 34.

[3] Там же. С. 34–35.

[4] Надеждин К.Ф. Семинарист в своих стихотворениях (Сборник семинаристских песен) // Труды Владимирской ученой архивной комиссии. Владимир, 1908. Кн. Х. С. 46–47.

[5] Там же. С. 53–54.

[6] Там же. С. 43.

[7] Там же. С. 15

Что нас ждет в будущем?

«Молодежный взгляд на развитие территории на ближайшие два года» — так называлась очередная обучающая сессия, проведенная 19-21 октября 2011 года в Новосибирске в рамках программы «Возможности молодежи не ограничены».

Участниками сессии стали команды молодежи сельских поселений, а также координаторы программы из Новосибирской, Кемеровской, Архангельской, Тюменской областей и Красноярского края. Они представили свою работу, рассказали о том, как провели конкурс на консолидированный бюджет, презентовали достижения созданных в поселениях молодежных центров. Обучившись социальному проектированию, оценке и мониторингу программ, участники приступили к стратегическому планированию. Они попытались разработать планы развития молодежных центров своих сельских территорий на ближайшие 2 года.

Добровольцы деревни Зимник Юргинского района Ляйсяна Фазлеева и Пушкинского сельского поселения Промышленновского района Любовь Балабанова, а также руководитель программы «Взаимодействие с бизнесом» Кузбасского центра «Инициатива» Нина Пономарева смотрят в будущее с оптимизмом. Согласно их модели, созданные молодежные центры в дальнейшем превратятся в настоящие «очаги притяжения» сельской молодежи. Юные селяне смогут пополнить свои знания на семинарах по социальному проектированию, командообразованию, стратегическому планированию, а затем на практике применить их, став участниками различных творческих конкурсов и конкурсов по реализации социальных проектов. Кроме этого, молодые люди приступят к разработке своих бизнес-идей, значимых для всех сельских жителей.

Участники сессии потрудились «на славу». Однако в дальнейшем отдыхать и расслабляться им не придется. Ведь, прежде чем разъехаться по домам, они получили серьезные домашние задания, отчитаться о выполнении которых нужно будет уже в феврале-марте 2012 года  на очередной обучающей сессии. «Проведенная встреча в очередной раз наглядно продемонстрировала, как много интересных событий происходит в сельских поселениях, какая огромная работа по активизации молодежи там проводится, как профессионально выросли наши ребята», — поделилась впечатлениями Нина Пономарева.

Итак, еще один этап двухлетней программы «Возможности молодежи не ограничены», направленной на развитие и поддержку активности молодежи, проживающей в сельской местности, остался позади. И, остановившись на минуту и оглянувшись назад, можно с уверенностью сказать, что на сегодняшний день ее главная задача — показать молодежи, что жизнь можно сделать привлекательной самим и для себя, достигнута!

Добрые дела от благородных сердец

В копилке добровольческой группы «ДЮКОР» Краснинского сельского поселения уже немало добрых дел, свершений, задумок и планов на будущее. Своей живой энергией и желанием творить ребята буквально «заражают» односельчан.    

Добровольческая команда села была организована в марте 2011 года, сегодня в ее состав входят 8 человек. За лето ребята сделали многое: покрасили хоккейную коробку, благоустроили автобусную остановку, высадили цветы возле остановочного павильона, ухаживали за памятником неизвестному солдату.

«Наша работа направлена исключительно на благо родного села, — рассказывает руководитель добровольческой группы Любовь Балабанова. – Ребята хотят изменить не только «облик» своего края, но и общественную жизнь селян, активизировать население, на собственном примере показать, что перемены осуществимы».

В «благоприятной среде» ДЮКОРовцев прочно прижилась группа танцоров «Стрит Данс». Такое «содружество» – большой плюс для компании активистов, готовых совершать добрые дела безвозмездно, от чистого сердца. Свои яркие номера ребята показывают практически на всех праздниках.

Оставшееся свободное время добровольцы посвящают любимому искусству — рукоделию. 8 Марта юные умельцы подготовили подарки женщинам в виде цветов из бумаги, которые сделали своими руками. А не так давно ребята приняли участие в районной выставке народного творчества «Сибирский сувенир», где продемонстрировали зрителям свои изящные работы из бересты.

Многие «нужные дела», которые должны совершить добровольцы, еще впереди. Главное, что уже сейчас ребята чувствуют свою ответственность, значимость, причастность к общему делу. За благородное сердце добровольцев благодарят все жители села.

Существенной трансформации подверглось понятие текста.

Существенной трансформации подверглось понятие текста. Первоначальные понятия текста, подчеркивавшие его единую сиг­нальную природу, или нерасчленимое единство его функций в не­коем культурном контексте, или какие-либо иные качества, импли­цитно или эксплицитно подразумевали, что текст есть высказывание на каком-либо одном языке. <…> Было обнаружено, что для того, чтобы данное сообщение могло быть определено как «текст», оно должно быть минимально, дважды закодировано. <…>

Ход развития научной мысли, в данном случае, как и во многих других, повторял логику исторического развития самого объекта. Как можно предположить, исторически высказывание на естествен­ном языке было первичным, затем следовало превращение его в ритуализованную формулу, закодированную и каким-либо вторич­ным языком, т. е. в текст. Следующим этапом явилось соединение каких-либо формул в текст второго порядка. Особый структурный смысл получали такие случаи, когда соединялись тексты на прин­ципиально различных языках, например, словесная формула и ри­туальный жест. Получающийся в результате текст второго порядка включал в себя расположенные на одном иерархическом уровне подтексты на разных и взаимно не выводимых друг из друга язы­ках. Возникновение текстов типа «ритуал», «обряд», «действо» при­водило к совмещению принципиально различных типов семиозиса и — в результате — к возникновению сложных проблем перекоди­ровки, эквивалентности, сдвигов в точках зрения, совмещения раз­личных «голосов» в едином текстовом целом. Следующий в эврис­тическом отношении шаг — появление художественных текстов. Многоголосый материал получает дополнительное единство, пере­сказываясь на языке данного искусства. Так, превращение ритуала в балет сопровождается переводом всех разноструктурных подтек­стов на язык танца. Языком танца передаются жесты, действия, слова и крики, и самые танцы, которые при этом семиотически «удваива­ются». Многоструктурность сохраняется, однако она как бы упако­вана в моноструктурную оболочку сообщения на языке данного ис­кусства. Особенно это заметно в жанровой специфике романа, обо­лочка которого — сообщение на естественном языке — скрывает исключительно сложную и противоречивую контроверсу различных семиотических миров. <…>

В этих условиях социально-коммуникативная функция текста значительно усложняется. Ее можно свести к следующим процессам;

1. Общение между адресантом и адресатом. Текст выполняет функцию сообщения, направленного от носителя информации к аудитории.

2. Общение между аудиторией и культурной традицией. Текст выполняет функцию коллективной культурной памяти. В качестве таковой он, с одной стороны, обнаруживает способность к непре­рывному пополнению, а, с другой, к актуализации одних аспектов вложенной в него информации и временному или полному забыва­нию других.

3. Общение читателя с самим собою. Текст — это особенно суще­ственно для традиционных, древних, отличающихся высокой степе­нью каноничности текстов, — актуализирует определенные стороны личности самого адресата. В ходе такого общения получателя инфор­мации с самим собою текст выступает в роли медиатора, помогающего перестройке личности читателя, изменению ее структурной самоориен­тации и степени ее связи с метакультурными конструкциями,

4. Общение читателя с текстом. Проявляя интеллектуальные свой­ства, высокоорганизованный текст перестает быть лишь посредни­ком в акте коммуникации. Он становится равноправным собеседни­ком, обладающим высокой степенью автономности. И для автора (адресанта), и для читателя (адресата) он может выступать как само­стоятельное интеллектуальное образование, играющее активную и независимую роль в диалоге. В этом отношении древняя метафора «беседовать с книгой» оказывается исполненной глубокого смысла.

5. Общение между текстом и культурным контекстом. В данном случае текст выступает не как агент коммуникативного акта, а в ка­честве его полноправного участника, как источник или получатель информации. Отношения текста к культурному контексту могут иметь метафорический характер, когда текст воспринимается как заменитель всего контекста, которому он в определенном отноше­нии эквивалентен, или же метонимический, когда текст представ­ляет контекст как некоторая часть — целое. Причем поскольку куль­турный контекст — явление сложное и гетерогенное, один и тот же текст может вступать в разные отношения с его разными уровневыми структурами. Наконец, тексты, как более стабильные и отграни­ченные образования, имеют тенденцию переходить из одного кон­текста в другой, как это обычно случается с относительно долговеч­ными произведениями искусства, перемещаясь в другой культур­ный

Стр. 2 из 1012345...10...Последняя »