Единственным путем преодоления кризиса международных отношений в регионе был пересмотр внешнеполитических концепций основными субъектами международных отношений

Единственным путем преодоления кризиса международных отношений в регионе был пересмотр внешнеполитических концепций основными субъектами международных отношений. Необходимо было преодолеть фундаментальный принцип биполярности,
на котором базировались все внешнеполитические шаги того или иного государства. Первые попытки нарушить принцип биполярности в Восточной Азии были предприняты США в 1969—1971 гг. Этот краткосрочный период в развитии американо-китайских отношений получил название «пинг-понговой дипломатии» из-за визита американской сборной команды по настольному теннису в Пекин по приглашению китай­ского руководства весной 1971 г. [см.: Воронцов, 1986, 132]. Это был настоящий прорыв в двусторонних отношениях. Впервые за 20 лет американцы прибыли с официальным визитом в столицу КНР. Данный шаг был по достоинству оценен американским руководством, которое воспользовалось им как сигналом к началу сближения.

Безусловно, прорыв в американо-китайских отношениях резко повлиял на общую международную ситуацию. В Вашингтоне и Пекине не скрывали, что первые контакты между двумя государствами имели ярко выраженную антисоветскую направленность.
Р. Никсон позже отмечал: «В основе наших общих стратегических интересов лежало противодействие советскому влиянию в Азии. Китай, как и Советский Союз, был коммунис­тической страной, США — капиталистической, но мы Китаю не угрожали, а Советский Союз угрожал. Это был классический пример того, как интересы безопасности страны приобретают более важное значение, чем идеология» [Никсон, 1992, 16]. Однако чем больше развивались американо-китайские отношения, тем очевиднее было то, что обе стороны выступают в качестве самостоятельных субъектов международных отношений, имеющих немало нерешенных вопросов. Безусловно, важнейшим препятствием на пути к окон­чательной нормализации отношений между КНР и США был вопрос о статусе Тайваня.

Тайваньский вопрос, наряду с вопросом об отношениях с Советским Союзом, стал фактором, способствовавшим дальнейшему развитию американо-китайских отношений в 1971—1975 гг.

Подтверждением улучшения отношений между США и КНР стали, безусловно, визиты в Китай советника по национальной безопасности Г. Киссинджера в июле и октябре 1971 г. и президента США Р. Никсона в феврале 1972 г.

Во время своего первого визита в Китай Г. Киссинджер заявил, что «США более не являются врагом Китая, не будут более изолировать Китай, поддержат предложение о восстановлении членства КНР в ООН, но выступят против изгнания из ООН представителей Чан Кайши» [Gittings, 1974, 264].

Вашингтону тем не менее не удалось сохранить Тайвань в качестве члена ООН. С каждым годом число государств — членов ООН росло, количество голосов, необходи­мых Соединенным Штатам для отстаивания своей позиции, оставалось прежним. Более того, многие страны, ранее поддерживавшие США в этом вопросе, были склонны изменить свою позицию в пользу улучшения отношений с КНР. В результате на XXVI сес­сии Генеральной Ассамблеи ООН в октябре 1971 г. Соединенные Штаты оказались в меньшинстве: КНР была восстановлена в Организации Объединенных Наций [см.: Бажанов, 1982, 48]. Длительная американская блокада этого решения ООН закончилась. Тайвань лишился места в ООН, а КНР юридически получила статус великой державы. Это была победа китайской дипломатии, которая, однако, стала возможной только благодаря изме­нившейся позиции Вашингтона.

Добившись исключения представителей Тайваня из ООН, КНР подтвердила свой статус великой державы, что способствовало дальнейшей нормализации американо-китай­ских отношений. К тому же не стоит забывать, что исключение Тайваня из ООН отнюдь не означало разрыва отношений между Тайбэем и Вашингтоном. Военное и поли­тическое сотрудничество США и Тайваня продолжало развиваться в течение 1970-х гг.

В феврале 1972 г. с официальным визитом в Пекин прибыл президент США Р. Никсон. В ходе шести раундов переговоров Р. Никсона с премьером Госсовета КНР Чжоу Эньлаем при сопоставлении позиций двух сторон по международным проблемам были выявлены как точки соприкосновения, так и серьезные противоречия [см.: Kissinger, 1979, 237]. Это нашло отражение в совместном Шанхайском коммюнике от 28 февраля 1972 г.

Р. Никсон так охарактеризовал структуру коммюнике: «Киссинджер и Чжоу разработали великолепную формулу для коммюнике… Вместо того, чтобы замаскировать наши разногласия дипломатической абракадаброй, каждая из сторон изложила свой взгляд на проблемы, по которым у нас были различия» [Никсон, 1992, 16].

Основным вопросом по-прежнему оставался вопрос о статусе Тайваня. Китайская сторона заявила, что «тайваньский вопрос является важнейшей проблемой, препятствующей нормализации отношений между Китаем и Соединенными Штатами, что освобождение Тайваня — внутреннее дело Китая, все вооруженные силы США должны быть выведены из Тайваня» [Excerpts…, 1981, 519]. Китайское правительство протестовало против формулировок «один Китай, один Тайвань», «один Китай, два правительства», «два Китая» или формулировок, касающихся «неопределенности» статуса Тайваня [Ibid., 520].

Шанхайское коммюнике стало своего рода документальной основой для формиро­вания в регионе принципиально новой системы международных отношений. Именно
в первой половине 1970-х гг. начинают закладываться элементы системы региональной безопасности в Восточной Азии. Центральным элементом этой системы стало развитие американо-китайских отношений.

Советское руководство, безусловно, информированное об американо-китайских контактах, не делало резких заявлений по этому поводу. Стоит отметить, что тема нор­мализации отношений между КНР и США поднималась Л. И. Брежневым во время беседы с Г. Киссинджером в мае 1973 г. Тогда на вопрос Брежнева о том, как объяснить политику сближения с Китаем, которую проводит президент США, госсекретарь США ответил, что «политика США в отношении КНР никоим образом не направлена против интересов СССР, отношениям с которым США придают приоритетное значение» [Суходрев, 1999, 294]. Несмотря на то, что ответом Киссинджера Брежнев остался доволен, опасения Советского Союза оставались достаточно сильными. В первую очередь они были связаны с тем, что КНР после сближения с США еще более усилила антисовет­скую политику в Азии под лозунгами борьбы с «гегемонизмом».

Важным фактором изменения характера международных отношений в регионе стало окончание войны во Вьетнаме в 1975 г. и «разрядка» советско-американских отношений в 1970-е гг.

Осознав всю бесперспективность войны во Вьетнаме еще в конце 1960-х гг., правительство Соединенных Штатов использовало нормализацию отношений с Китаем в качестве дополнительного давления на правительство ДРВ. Понятие вьетнамизация, ставшее ключевым в стратегии администрации Р. Никсона в Индокитае, по праву включает в себя и политику КНР, проводимую с конца 1960-х гг. в отношении Вьетнама. Китайское руководство, оставаясь союзником Ханоя, стремилось к такому результату, при котором победу не одержала бы ни одна из сторон [см.: The China factor, 1981, 323]. В этом смысле «вьетнамизация» как нельзя кстати соответствовала целям КНР в регионе. Подобное развитие ситуации во Вьетнаме стало еще одним фактором развития американо-китайских отношений в начале 1970-х гг.

По итогам Парижских соглашений стратегические позиции Вашингтона в Юго-Восточной Азии значительно ухудшились. Стало ясно, что прямое присутствие США в этом регионе более невозможно. Тем не менее окончательного ухода Соединенных Штатов из региона не произошло. Во-первых, их позиции были сильны в Корее и на Тайване, а также в бассейне Тихого океана. К тому же не стоит забывать о том, что присутствие США в Азии распространялось через блок СЕАТО, образованный еще в 1954 г. Помимо европейских стран в блок входили три азиатских государства — Таиланд, Филиппины и Пакистан. К тому же действие договора распространялось на терри­торию Индокитая. Наконец, еще один немаловажный фактор, повлиявший на расстановку сил в Восточной Азии после Парижских соглашений, — американо-китайское сближение, позволившее обеим сторонам укрепить свое положение в регионе.

Еще одно следствие подписания Парижских соглашений — увеличение влияния Советского Союза в Индокитае. Москва получила мощного союзника в лице ДРВ.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector