Демократия в условиях атеизма не помешала процветанию такого характера

.

чувству незащищенности его в индивидуализированном обществе, в котором уже нет Бога, и опору человек вынужден искать в самом себе.  К тому же XIX в. оказался совсем не таким, как ожидали его сторонники разумного построения действительности. В мире не стало больше счастья. Частная собственность и рынок как форма организации экономики привели к погоне за прибылью, к усилению эксплуатации и жесточайшей классовой борьбе. Демократия в условиях атеизма  не помешала процветанию такого характера политической деятельности, в котором зада­чи достижения и утверждения власти могут стать оправданием любой несправедливости.  Наука и техника на базе рыночных отношений превратили природу в мастерскую, сформировав индустриально-потребительское общество. Сам человек  из «венца творения» превратился в придаток машины, а творческий индивидуализм сменился развитием массовой культуры. В общественном сознании утверждаются приоритеты техники, корпоративного коллективизма, значимость личности падает. Теория оказалась в противоречии с практикой, что вызвало протест против  существующей действительности и активное ее неприятие. Этот протест виден в творчестве романтиков, в социальной критике представителей реализма, в культуре декаданса. Художественная культура  в XIX в. готовит уже другую картину мира, альтернативную новоевропейской. Появляется и широко распространяется  сознание, которое восстает против самого рационализма, что свидетельствует о глубоком кризисе западной культуры, проявившемся к концу XIX в.  и продолжавшемся всю первую половину XX в.

            «Настоящий XX век» связан с появлением взаимосвязи и взаимозависимости всех стран и народов, проявившейся в следствие становления производства в мировом масштабе. В  индустриальную эпоху разрыв между бурно развивающимся Западом, требующим все большее количество ресурсов для своего развития, и остальным миром  становится громадным. В ответ на экспансию, колониализм и «цивилизаторскую миссию» во многих странах появляется и закрепляется национализм в качестве новой ценностной ориентации. Одновременно происходит процесс формирования единой общечеловеческой культуры  как развития не имеющих национальности науки, техники, промышленности, рынка и  как взаимодействие и взаимообогащение ее национальных форм. Такое противоречивое развитие приводит к войнам, острым конфликтам, характерным для начала XX в. и свидетельствующим о глубочайших внутренних проблемах западной культуры. Недаром маркером эпохи стало знаменитое шпенглеровское выражение – «закат Запада». Проявившийся кризис связан, с одной стороны, с проблемой модернизации обществ не западного типа развития, вынужденных считаться с экономической мощью Запада, и попыткой реализации альтернатив западному пути, и  с другой стороны  — с  проблемой сверхорганизованности техногенной цивилизации, в которой техника и технология стали господствовать над человеком,  вытесняя личностное творческое начало.

            В годы I мировой войны, когда происходил отказ от многих либеральных принципов, кризис западной культуры стал особенно очевиден. Государства воюющих стран активно вмешивались в производство и распределение, применяя насильственное принуждение к труду, сворачивались демократические институты. Появление технологий массового уничтожения и манипулирования общественным сознанием сделало человека практически незащищенным перед государственной машиной, человеческая жизнь потеряла самоценность. 

            Наиболее болезненно проблемы западной культуры сказались в тех странах, которые  шли по пути модернизации, строили свою культуру как ответ на ценности и идеалы западного развития. Ориентация и заимствование достижений западной культуры в идеологиях этих стран, могли восприниматься,  как сознательное стремление стать частью другой более передовой культуры (как это было характерно для российской интеллигенции), либо как поиски своих корней и собственной роли, подчеркивание своей национальной особости, приводящее к развитию национализма. В итоге реакцией на проблемы модернизационного процесса в таких странах, как Германия и Россия, стали попытки реализации нового, альтернативного западному пути развития. И фашистская и коммунистическая альтернативы сохранили западную идею прогресса и технического развития, но отказались от других основных его ценностей, заменив индивидуализм внедрением коллективистских принципов, демократию – тоталитарным государством, основанным на жестком принуждении. И там и там ликвидировался рынок, на смену которому пришло планово-государственное развитие, восстанавливалась корпоративная структура общества.  И коммунизм и фашизм стремились распространиться на весь мир, не оставив места западным ценностям.

            Господство техницизма отражало кризис культуры во всех сферах и во всех частях западного мира. Даже в таких форпостах Запада, как Англия и США, оно привело к  торжеству

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *