Подлежащее? Сказуемое?

Подлежащее и сказуемое — главные члены предложения, образую­щие грамматическую основу, без них не может быть предложения. Различают их, как и другие члены предложения, прежде всего по вопро­сам: кто? что? — вопросы подлежащего, что делает предмет? что с ним происходит? каков он? что он такое? кто он такой? — вопросы сказуемого (Бархударов С.Г., Крючков С.Е., Максимов Л.Ю. и др. Рус­ский язык. Учебник для 8 класса средней школы, М., Просвещение, 1993. С. 51). Легко распознаются члены предложения в тех случаях, когда они выражены «предназначенными» для них частями речи — такие члены предложения называются морфологизованными. Так, морфологизованными являются подлежащие, выраженные существительны­ми, например, цветы в предложении И на мусоре цветы Красотой своей гордятся (В. Федоров). Морфологизованное сказуемое предста­влено глаголом в спрягаемой (то есть в изменяемой) форме: гордятся в приведенном выше предложении. Вместе с тем нередко члены пред­ложения выражаются другими частями речи, их называют неморфологизованными. Неморфологизованные, например, подлежащие, выра­женные междометиями пожалуйста, спасибо в пословице «Пожалуй­ста» не кланяется, а «спасибо» спины не гнет. Неморфологизованное сказуемое, выраженное кратким прилагательным поразительны, в предложении Аккуратность, точность, дисциплинированность и вежливость [японцев. — О. Ч.] поразительны (А. Эфрос).

            Если хотя бы один из главных членов предложения неморфологизованный, возникают затруднения в его грамматическом анализе: грам­матическая основа, как правило, устанавливается правильно, но «рас­пределение ролей» внутри неё производится не всегда безошибочно. Это касается прежде всего тех случаев, когда оба главных члена выра­жены именами существительными в именительном падеже, то есть при неморфологизованном сказуемом. Способы разграничения главных членов предложения и рассматриваются в данной статье.

            Сразу заметим, что, разграничивая главные члены, не следует ори­ентироваться на порядок слов в предложении, так как он определяет иное явление — членение на известное и новое (это называют коммуни­кативным аспектом предложения). В начале предложения, на первом месте, при прямом порядке слов бывает известное, или данное, а в кон­це предложения, на втором месте, — неизвестное, или новое. В науке эти элементы называют темой и ремой. Сведения о них предлагаются в школе (см., например: Бархударов С.Г., Крючков С.Е., Максимов Л.Ю. и др. Русский язык. Учебник для 8 класса средней школы. С. 44; Бабайцева В.В., Чеснокова Л.Д. Русский язык. Теория. Учебник для 5-9 классов общеобразовательных учебных заведений. М., Просвеще­ние, 1992. С. 172). Впрочем, вводятся и сами термины данное и новое (Разумовская М.М., Львова С.И., Богданова Г.А. и др. Русский язык. Учебное пособие для 5 класса общеобразовательных учреждений. М., Просвещение, 1996. С. 317).

            При определении подлежащего и сказуемого, выраженных именами существительными в именительном падеже, надо опираться на следую­щие особенности.

            Как известно, без глагола нет сказуемого — ни глагольного, ни именного. В именном сказуемом глагол представлен связкой, выраженной словесно или нулевой. Я буду студентом — в составном именном ска­зуемом буду студентом связка выражена словесно (буду). Я студент                                                                                                                                                                                                 в составном именном сказуемом студент связка нулевая (не пропу­щенная!). Нулевая связка проявляется в ряду словесно представленных связок, ср.: Я студент. — Я был студент: Я буду студент; Деревья зе­лены. — Деревья были зелены. Деревья будут зелены. В первых пред­ложениях каждой группы есть нулевая связка.

            Сказуемое согласуется с подлежащим, на эту особенность указывают и некоторые школьные учебники: сказуемое «…обычно согласует­ся с подлежащим…» (Бархударов С.Г., Крючков С.Е., Максимов Л.Ю. и др. Русский язык. Учебник для 8 класса средней школы. С. 51). Согла­сование осуществляется через глагол: существительное по своим грам­матическим особенностям не относится к согласуемым словам. Следо­вательно, форму глагола-связки, словесно выраженной, «диктует» под­лежащее. Песня была мое счастье. Связка была в женском роде, она согласуется с существительным женского рода песня (существительное счастье — среднего рода), которое и является подлежащим; сказуемое была счастье. Значит, подлежащее и сказуемое разграничиваются по согласованию.

            Если в грамматической основе нулевая связка, то главные члены разграничиваются с помощью других способов.

            Известно, что позицию подлежащего может занимать существи­тельное только в именительном падеже, позицию же сказуемого — су­ществительное и в именительном, и в творительном падежах (так на­зываемый творительный предикативный). Принимая во внимание эту особенность, для разграничения подлежащего и сказуемого можно производить преобразования предложений, в результате которых один из именительных падежей существительных заменится творительным, которое (существительное) и является сказуемым. Для этой цели луч­ше всего вводить в предложение связку являться. Например: А книга — хороший способ встречаться на расстоянии (А. Эфрос). — А книга является хорошим способом… (невозможно: Хороший способ… явля­ется книгой), значит, книга — подлежащее, способ — сказуемое. Анало­гично: Их [аспирантов. — О. Ч.] специальность — русская литература (А. Эфрос). — Русская литература является их специальностью; ли­тература — подлежащее, специальность — сказуемое. Обратим внима­ние на то, что в этом предложении сказуемое предшествует подлежа­щему.                                                                                   Подлежащее и сказуемое связаны не только грамматически, но и по смыслу. Смысловая связь заключается в том, что подлежащее, будучи определяемым словом, характеризуется  сказуемым, сказуе­мое определяет подлежащее. Об этом важно помнить, анализируя предложения с грамматической основой, состоящей из существитель­ного — имени собственного и существительного нарицательного. Суще­ствительные собственные по своей лексико-грамматической природе не способны определять что-либо, они могут лишь определяться, характеризоваться, например, существительными нарицательными, следо­вательно, грамматические роли в данном случае распределяются так: существительное собственное является подлежащим, а нарицатель­ное — сказуемым, опять-таки независимо от порядка их расположения в предложении. Примеры: Для меня Мольер — страдалец… (А. Эф­рос); …Лучший исполнитель — Олег Даль (А. Эфрос) — подлежащие — Мольер, Олег Даль, а сказуемые — страдалец, исполнитель.

            При разграничении главных членов необходимо учитывать и тот факт, что подлежащее, как определяемый компонент грамматической основы, имеет более конкретное значение в отличие от сказуемого, компонента определяющего, характеризующегося более общим, от­влеченным значением, ср.: Сон — отражение жизни (В. Федоров). Сон — подлежащее, отражение — сказуемое. А основа тут — мироощущение Гамлета (А. Эфрос). Мироощущение — подлежащее, основа — сказуе­мое. Интересно в связи со сказанным предложение Ведь не каждый по­эт — поэт (А. Эфрос). Грамматическая основа — поэт — поэт, однако при первом существительном есть «конкретизатор» — местоимение ка­ждый, при втором таковое отсутствует, это дает основание утвер­ждать, что первое существительное более конкретное по сравнению со вторым, оно и будет подлежащим, а второе существительное поэт — сказуемое.

            Основываясь на том же положении, что сказуемое в отличие от подлежащего — характеризующее слово, можно правильно проанализиро­вать грамматическую основу, где одно из существительных имеет оце­ночное значение, — оно и выступает в предложении как сказуемое, а не­оценочное существительное — как подлежащее. Например: Без науки человек — зверь (А. Лосев). Существительное зверь в данном контексте употреблено в переносном значении — «жестокий, свирепый человек» (С.И. Ожегов. Словарь русского языка). Яркая отрицательная окраска этого слова позволяет расценить его как сказуемое. Существительное человек, как характеризуемое, выступает в роли подлежащего. Анало­гично: Эта пьеса [«Гамлет». — О. Ч.] — как бы разложенная во времени совесть (А. Эфрос). Пьеса — совесть — грамматическая основа, в кото­рой оценочное существительное совесть — сказуемое, а подлежащее — пьеса.

            В некоторых предложениях оценочность сказуемого создается зави­симыми от него определениями, ср.: Наука — великое достижение (А. Лосев). Определение великое, то есть «превосходящее общий уро­вень, обычную меру, значение, выдающийся» (С.И. Ожегов. Словарь русского языка), при существительном достижение качественно хара­ктеризует его, следовательно, достижение — сказуемое, а наука — под­лежащее.

            В предложении с анализируемой грамматической основой нередко используется слово это, непосредственно влияющее на членение основы: именно то существительное в именительном падеже, при котором находится данное слово, является сказуемым, следовательно другое cyществительное в им. падеже — подлежащее. Например, в предложении Каждый отдельный человек — это тоже космос (из газеты) это ис­пользовано с существительным космос, которое и будет сказуемым, а человек — подлежащим. Аналогично: Театр — это веселая, дружная игра, дружная игра при серьезном смысле (А: Эфрос). Театр является подлежащим, игра -сказуемым. Заметим, что это может быть не только в середине, но и в начале предложения: Это простая, но вели­кая вещь — умение сосредоточиться на работе (А. Эфрос). Показа­тель сказуемого это при существительном вещь, оно и является сказу­емым, а умение — подлежащее.

            Это — яркий сигнал позиции сказуемого, даже для существительно­го собственного в грамматической основе существительное собственное + существительное нарицательное. Например: Художник, кото­рый никогда не умел рисовать, но который рисует хорошо, — это Ре­нуар (А. Эфрос) — подлежащее — художник, сказуемое — Ренуар.    

            Проанализируем такое предложение: Истинное счастье — это пре­жде всего удел знающих, удел ищущих и мечтателей (К. Паустовский). В грамматической основе счастье — оценочное существительное, упо­требленное к тому же с оценочным качественным определением ис­тинное, а существительное удел не имеет таких характеристик. Одна­ко это позволяет расценить именно удел как сказуемое, а счастье как подлежащее.

            Отметим, что встречается немало предложений с главными члена­ми, выраженными существительными в именительном падеже, кото­рые разграничиваются не по одному, а по комплексу перечисленных признаков. Рассмотрим предложение Идущее время — жестокая вещь (А. Эфрос). Грамматическая основа время — вещь. Первое существи­тельное имеет конкретное значение, второе — отвлеченное. Кроме то­го, в сочетании с определением-прилагательным жестокая оно приоб­ретает оценочность. По этим двум признакам устанавливаем, что вре­мя — подлежащее, вещь — сказуемое. Еще предложение: Ведь Мольер — большой хитрец (А. Эфрос). Грамматическая основа Моль­ер — хитрец, где первое существительное — собственное, второе — нари­цательное; добавим к тому же, что хитрец имеет яркую оценочность. Следовательно, грамматические роли распределяются следующим об­разом: Мольер — подлежащее, хитрец — сказуемое. Но, как было пока­зано, достаточно одного признака, чтобы определить то или иное су­ществительное в им. падеже подлежащим или сказуемым.

            Выше проанализированы предложения, в которых подлежащее и сказуемое, представленные существительными в им. падеже, распозна­ются по одному или нескольким характеристикам. Вместе с тем обна­ружены предложения с аналогичной грамматической основой, где подлежащее и сказуемое не различаются ни по одному из признаков. Та­ково, например, предложение Профессия есть профессия (А. Эфрос). Причина заключается в том, что каждое из существительных может быть расценено и как подлежащее и как сказуемое в силу совмещения этих грамматических значений в каждом компоненте.

            Подведем итоги. Подлежащее и сказуемое в предложениях с грам­матической основой существительное в им. пад. + существительное в им. пад. разграничиваются с учетом грамматических связей (по сог­ласованию), путем преобразований (замена именительного падежа творительным), по особенностям грамматического или лексического значения этих существительных (существительное собственное / нари­цательное, наличие / отсутствие оценочной характеристики у сущест­вительного), по особенностям их «окружения» (наличие / отсутствие оценочных, качественных определений при анализируемых членах предложения, наличие / отсутствие слова это при том или ином суще­ствительном). При этом главные члены могут быть отмечены как од­ним, так и несколькими характеристиками. Наряду с тем имеются предложения, где эти приемы не «срабатывают», ибо каждый член грамматической основы совмещает в себе признаки и подлежащего, и сказуемого.

            В заключение — упражнение для самостоятельной работы: опреде­лите подлежащее и сказуемое в предложениях.

            1) Театр — невероятно двойственное учреждение (А. Эфрос). 2) Гам­лет там — молодой человек с жесткими глазами и резко очерченными скулами (А. Эфрос). 3) Искусство, повторяю, — волшебство! (А. Эфрос). 4) Радость — это всегда лекарство (из газеты). 5) Стереотип — мер­твая материя… (А. Эфрос). 6) Действие [театральное. — О.Ч.] — такой крючок, на который должно нанизываться всё (А. Эфрос). 7) Сложное это дело — театр (А. Эфрос). 8) Такт и деликатность [япон­цев. — О. Ч.] — тоже глубоко национальная черта (А. Эфрос). 9) А мас­терство, разумеется, вещь полезная (А. Эфрос), 10) …Собака — замеча­тельное животное… (А. Эфрос). 11) Каждая моя книга — это собрание многих людей разных возрастов, национальностей, занятий, характе­ров и поступков (К. Паустовский). 12) Иванова была конструктор.

 

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector