Экономико-социальная ситуация в Галлии

Кельты (главным образом в южной Франции) строили укреплённые поселения («оппидумы») с каменными строениями, окружённые массивными стенами из каменных блоков. Они превратились затем в города-крепости и торгово-ремесленные центры (Бибракта, Герговия, Алезия, Страдонице и др.). Были развиты земледелие и рыбалка.

Самобытное национальное право, действовавшее в Ирландии с древнейших времён, было в начале XVII в. отменено англ. правительством и обречено на забвение, как всё, что могло напомнить ирландцам об их прежнем национальном существовании. Но в 1852 г. английское правительство поручило ирландским учёным отыскать и издать памятники древнеирландского права.

Полагают, что правовые нормы, содержащиеся в Великой книге древнего закона, сложились под влиянием брегонов (см. ниже), приблизительно в I-м столетии нашей эры.  А юридические трактаты, служащие основой сборника и предметом позднейшей глоссы, составлены в эпоху введения в Ирландии христианства, то есть в половине V ст., затем несколько веков были сохраняемы устным преданием, а к VIII в. были записаны. Древнейшая дошедшая до нас рукопись относится к XIV в. Всё в этом кодексе — и форма, и содержание — носит на себе печать глубокой древности. Архаичность формы проявляется в полном отсутствии метода или системы; вследствие нарушения размера стихи всюду переходят в прозу, но не трудно угадать и восстановить их. Для изучения исходных основ и эволюции первобытного индоевропейского права нет другого источника — за исключением разве законов Ману, — который превосходил бы своей важностью старинные ирландские законы. Сенхус-Мор состоит из 5 книг, из которых первые две трактуют о судопроизводстве, последние три — о воспитании детей, о различных формах аренды и об отношениях разных лиц между собой, а также к церкви.

Материалом для книги Аицилля, другого источника информации о кельтском праве, послужили два произведения, из которых одно принадлежит королю Кормаку (около 250г. н. э.), а другое — Ценнфеладсу, жившему четырьмя столетиями позднее.  Рукописи её не старше XV века, но самая книга составлена гораздо раньше, а описываемые в ней учреждения относятся к отдалённейшей древности.

Дополнением к этим двум главным источникам могут служить другие памятники древнеирландской литературы, в особенности же церковные тексты — исповедь св. Патрика, Collatio canonum hibernica и др.

Все эти памятники застают народ в состоянии родового быта, высшим проявлением которого был клан. Наряду с родовыми отношениями, а иногда и помимо них, устанавливалась путём аренды земли зависимость, аналогичная вассальным отношениям феодального строя. В основе аренды, которая  могла быть и свободной, то есть не устанавливать зависимых отношений между съёмщиком и хозяином. Лежала собственно отдача в пользование не земли, а скота (так назыв. шетел, cheptel, от кельтс. chatal или chetal — скот), этого главного богатства Кельтов. Собственник по имени был в действительности только управляющим общего родового имения, обременённого повинностями в пользу семьи. Брак заключался посредством покупки жён и до введения христианства, по-видимому, мог быть совершаем на один год.

Выкуп за дочь шёл в пользу отца, но при последующих браках известная часть его, которая с каждым новым браком постепенно увеличивалась (закон предусматривает 21-кратный выход замуж), обращалась в пользу дочери. Когда отца заменял брат, он получал половину того, что причиталось отцу. Когда супруги были равны как по общественному положению, так и по вкладам, внесённым ими для составления общего имущественного фонда, то жена пользовалась, одинаковыми правами с мужем и один без другого не мог вступать в сделки. В случае неравного брака преимущественное значение в домашних делах принадлежит тому из супругов, кто делал вклад.

Наряду с этими случаями Сенхус-Мор предусматривает ещё 7 форм брачных отношений, напоминающие собой неправильные брачные соединения, о которых говорится в законах Ману. При разлучении супругов каждый берёт свой вклад целиком, благоприобретённые же имущества распределяются между ними на основании особых правил, предусматривающих мельчайшие детали.

Существовала весьма сложная система родственных отношений, применявшаяся не только к распределению наследственных имуществ, но и к раскладке денежных штрафов, занявших место кровной мести: к платежу и получению этих штрафов родственники призывались в том же порядке, как и к наследованию. Вознаграждение за убийство свободного человека (цена крови, eric) определялось в 7 рабынь (рабыня — обычная единица ценности у К.) или 21 дойную корову. Кроме того, существовала ещё цена чести (enechlann), размер которой зависел от состояния и общественного положения жертвы. От родственников преступника зависело или уплатить за него, или же отказаться от него и обречь его на изгнание. Случайное убийство не освобождало от платежа вознаграждения; убийство тайное или из засады влекло за собой двойной штраф.

Существовал тариф штрафов за поранения и побои. Размер вознаграждения за убытки находился в прямом отношении к званию потерпевшего и в обратном к званию нанёсшего вред. Начальной стадией процесса служил арест, который налагался истцом на имущество (скот) ответчика и вместе с тем служил обеспечением иска. Если у ответчика не было никакого имущества, то он подвергался личному задержанию и отводился к истцу с оковами на ногах и цепью на шее; истец обязан был давать ему только чашку мясного отвара в день.

Если истец и ответчик принадлежали к разным племенам и арест имущества последнего был неудобоисполним, то истец мог задержать всякое лицо из племени ответчика. Заложник платил за своего соплеменника и имел к нему право обратного требования. Если путём ареста имущества нельзя было побудить ответчика явиться на суд, то дело оканчивалось поединком, условия которого установлены были обычаем и который, во всяком случае происходил при свидетелях.

Суд принадлежал главе клана или народному собранию, но вообще имел характер третейский. При постановлении решения он руководился мнением брегонов (собственно brithem, затем brehon — судья), которые в языческую эпоху принадлежали к числу филе (filé — ясновидящий, пророк) — разряду жрецов, непосредственно следовавших за друидами; в средние века они сделались наследственной корпорацией.

Брегоны — это вещатели права, хранители формул и довольно сложных обрядов процесса, отличавшегося обычным в древности формализмом; в своих заключениях они не создают право, а только раскрывают и формулируют те правовые нормы, которые кроются в правовом сознании народа. Весьма рано началась среди них и теоретическая, научная разработка права. Этим только и может быть объяснена сложная казуистика Сенхус-Мора, которой он может соперничать с юридической мудростью брахманов и талмудистов. Брегоны были также поэтами и стояли во главе школ, в которых путём устной передачи изучалось право вместе с правилами поэтического творчества. В языческую эпоху принадлежность брегонов к числу жрецов сообщала заключениям их религиозный авторитет, тем более, что филе приписывалось сверхъестественное могущество, способность низвести на непокорного всяческие беды.

Тогда во главе сословия филе стоял так назыв. олав (ollaw), соответствующий по своему положению верховному друиду галлов. И после введения христианства заключения брегонов не лишились мистического оттенка: на суде совершались разные магические действия Орегона, которые должны были вызвать сверхъестественные откровения. Затем доказательствами служили судебный поединок, присяга, ордалии, поддержка соприсяжников.

Таким образом, развитие родового общества в кельтской среде уже находилось на высокой ступени и сопровождалось многочисленными явлениями, создавшими предпосылки для формирования классового общества; однако этот процесс был прерван упадком кельтского могущества. Наличие родовой аристократии свидетельствует о прогрессирующей стадии разложения первобытнообщинного строя, но еще не означает образования классов. Процесс развития был различным в Средней Европе, в Галлии и на островах.

Высшим общественным образованием было племя (в Галлии — civitas, pagus), члены которого признавали общих предков. Следы родовой организации и тотемистического мышления еще долго сохраняются (запрет некоторой пищи, культ животных, кельтское пристрастие к символам и т. п.).

Кельтских племен было много. Названия 60 галльских племен были, по свидетельству Страбона, написаны на алтаре, посвященном Цезарю Августу, в Лугдуне (нынешний Лион). Некоторые племена были малочисленны, другие очень сильными, имели крупные вооруженные силы и боролись за первенство во всей Галлии. К ним нужно отнести в первую очередь арвернов и эдуев, из южно-французских племен – саллиев, в состав которых, по-видимому, хоть частично, но входили и кельты. В 124 г. они были разбиты римлянами, когда предприняли враждебные действия против Массилии.

В середине I века до нашей эры, согласно Юлию Цезарю, Галлия была разделена на три части: Кельтику, Аквитанию и Бельгию. Вероятно, что это схематическое разбиение соответствовало тем культурным различиям, которые были заметны иноземцу. С другой стороны, оно отвечало чисто геополитическим размышлениям римского завоевателя, который столкнулся с необходимостью разграничивать те территории, которые надо завоевывать.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector